Обращения к властям по вопросам жилищно-коммунальных услуг часто воспринимаются как рутинная процедура. Жители сообщают о проблемах, прикладывают фотографии — и это должно приводить к действиям со стороны госструктур. Однако реальная история гражданина из Волгограда показывает, что это не всегда так.
Сложности обращения
В марте 2024 года житель Волгограда, гражданин Б., столкнулся с ситуацией, когда мусор из контейнеров во дворе его дома не вывозился, хотя по графику эта услуга должна была предоставляться ежедневно. Разгневанный, он зафиксировал факт переполненных баков на фото и направил жалобу в жилищную инспекцию, требуя привлечь регионального оператора к ответственности за нарушение норм обслуживания населения.
Однако ответ чиновников оказался неутешительным. Жилищная инспекция отказалась проводить проверку, сославшись на отсутствие запроса от прокуратуры. В результате, Б. решил не ждать и подал иск в суд.
Судебные разбирательства
В судебном заседании Б. требовал признать бездействие инспекции незаконным и обязать их рассмотреть его обращение. Чиновники же в своем ответе утверждали, что в жалобе не содержится информации о правонарушении, а предоставленные фотографии не имеют даты.
Суд первой инстанции стороны встали на сторону гражданина. Суд признал действия инспекции незаконными, указав на их уклонение от исполнения обязанностей. Однако инспекция обжаловала решение. Судебная апелляция подтвердила выводы первой инстанции, но кассационный суд решил иначе, посчитав жалобу недостаточно обоснованной.
Громкое слово закона
Верховный суд восстановил справедливость, указав, что если обращение содержит признаки правонарушения, то это уже является основанием для его рассмотрения. Инспция не выполнила своих обязанностей, ограничившись формальной отпиской. По итогам Верховный суд подтвердил решение первой инстанции: действия жилищной инспекции были признаны незаконными, и им предписано дать мотивированный ответ на жалобу.
Неудивительно, что когда дело рассматривал Верховный суд, инспекция наконец-то выпустила ответ, но уже без проведения реальной проверки, что также было оспорено Б. в суде.
